«ЛИРА ПЕГАСА»

ЛИТЕРАТУРНАЯ СТРАНИЦА

Керченского отделения Союза писателей Республики Крым.

La Femme Fatale или МАРТ на Литературной странице

МАРИЯ СМОЛЯР

***

Колокольчик и мальчики.

Наверное, когда люди любят
У них внутри звучат колокольчики,
Поэтому на нас так смотрят,
Становятся в длинную очередь
И думают, — любим ли мы друг друга?
Или мы просто коровы?
И снова…
Одни глаза, ни одного слова.

Только мы не звери. Даже если мы остановимся,
Даже если остановим движение глобуса,
Все равно будет звучать дин-дон-дин,
Потому что нас двое, но как бы один,
И один колокольчик звучит
В нашей одной груди.

А потом, на протяжении дороги в тепло,
Все будет нас отвлекать от слов, —
Автобус будет шуметь метро,
Ворон будет стучать в окно,
Кто-то будет крутить на пальце ключи…
А мы молчим.

И только юные мальчики ходят с глупыми лицами,
С инстаграмными прическами и вещами,
И невольно думается:
Это вообще выдавливается с прыщами?
Выдавливаются ли плечи и сколиозы,
И, казалось бы, причем здесь возраст?
Но эти мальчики прям лопаются
От глупости и некрасивости.
И постоянно задумываешься, зачем же они России?

Лучше бы они были не модные, не проходящие мимо,
Потому что солнце — красиво, женщины — красиво,
Очень красивое небо и коляска с ребёнком.
Но мальчики эти одинокие,
Какие-то мертвые в своей молодости,
Какие-то мерзкие в ротовой полости.

И эти их кроссовки летом и носки высокие,
Такая безвкусица столичная,
Тем более в таких количествах,
Что ноги их совершенно не индивидуальные,
Лучше бы надели валенки или сандалии…

А мы с тобой их обходим,
И ведём себя как-то по-волчьи,
Но среди всех этих мальчиков, девочек и даже детей
Наш с тобой большой колокольчик
Бьется в тысячи раз слышней.

И вот мы с тобой идём,
Я поливаю слезами цветы на своём платье,
Просто так или потому что скоро ехать куда-то снова,
И я так рада, что мы идём по набережной не в кроссовках,
Что ты взрослый человек, а я притворяюсь взрослой,
Но уже поздно нас разлучать, очень поздно,
Потому что мы дышим одной грудью
Один воздух.

АЛЕКС КАСПЕР

***
Почти ничего не помню. Разве что о весне, осени, тебе и немного о лете.
Мысли маятником влево — вправо, и совершенно случайно — назад.
Я на кровати, запутался в простынях, как будто в пакете.
Главное здесь вовремя задержать дыхание и открыть глаза.

Немного ломаюсь из угла в угол в этом подкошенном к морю городе.
Я уеду. Не буду вспоминать, какая слякоть разводилась на пороге весной.
Забыл, что идёт после осени. Три месяца в кромешном холоде.
Забыл. Поэтому стал называть этот период — тобой.

Уехать пока что — никак. Только спину царапаю рельсами-шпалами,
Потому что падаю: лёд под ногами, как поджидающий бес.
Чем быстрее бежишь, тем больше за шиворот падает.
Из-за погоды все поезда отказались ехать со мной наотрез.

Тяжело понять, какой сейчас месяц, может уже и другой год,
Может уже и я поменял оболочку, и ты другая.
Это не вьюга, это бесконечный предвесенний поворот,
Который постоянно начало и конец меняет местами.

Ладно, тепло, в принципе, если кого-то накинуть на плечи.
Делать что, кроме как ждать смелого поезда на вокзале?
Наше посмертное: встретимся вечером,
Но вечера не настало.

***
Женщина вылила воду как раз мне на голову
Я один стою под окном. Хорошо.
Этот день уже заиграл как-то по-новому
И кажется, до чего я дошёл — это окно.

Кажется, ветер старается целиться в открытые уши
Стирается память, а лучше бы стерлось лицо.
Снег в руки, в карманы, в ботинки — я явно простужен
Но точно, что мне, как и всем, на себя всё равно

И вены размотаны, скомканы, порваны где-то местами
И я запихнул их обратно, нелепо, неаккуратно вообще.
В момент, когда мы соединились с тобой руками
Их нить зацепилась за что-то на твоём рукаве.

Теперь каждый шаг твой изматывает и разматывает.
Трется о кожу и пытается рваться нить.
Сердце, как из-под поезда, орёт и выскакивает,
Для жизни использует слёзы вместо любви.

Весь город, как в паутине, как будто он кровоточит
И снег разжёванный падает, тает и снова вода.
Последняя кровавая капля, как будто последняя точка.
Хорошо, что меня все же хватило дойти до окна.

Оксана Соколова.

А я пахну твоими духами…

Кто бы знал, что сейчас между нами…

А вокруг — эти рамки приличия…

Хорошо, что мы к ним безразличные …

А я птицей в полёте возвышенном

Ощущаю себя, когда дышишь ты

Мне на ушко так тихо, уверенно …

Пусть у нас всё не так уж размеренно,

Но сегодня я счастлива рядом с тобою…

Дарованный небом, дарован судьбою.

***

Отбросив всё лишнее,

Нагая…

Пришла к тебе.

Молитвы услышаны,

Я знаю —

Вся суть в огне.

Так пусть полыхает,

Сияя,

Взошла звезда…

Так схожее с раем

То чувство,

Что разожгла…

Ты смотришь в глаза

И таю,

Как в сладком сне…

Забыв о слезах,

Возрождаюсь,

Я вся в тебе.

1930, London, England, UK — Paul Robeson, celebrated African American actor, as the Moor of Venice in the Shakesperian play, Othello, has won great acclaim in London. He plays opposite Miss. Peggy Ashcroft, a noted White English actress, who takes the role of Desdemona. Othello and Desdemona in the bed chamber scene. — Image by © Bettmann/CORBIS

Зинаида Дудченко.

ПРОПОВЕДЬ ЛЮБВИ

Есть кое-что трагичней в мире,

Чем судьбы героинь Шекспира,

Но все-таки, и в наши лета

Арбой не обойти любовь,

И современная Джульетта

За счастье снова примет бой.

Любовь взлетит свободной птицей

Из добрых рук, из добрых душ.

Любовь цыганкой жгучей снится,

Любовь, как гром, как колесница,

Умрет она и возродится,

Ведь на земле ее все ждут.

Любовь, то свет в одном оконце,

В рассвет туманный – вспышка солнца,

То полдень знойный, ночь в зените,

Любовь, как жемчуг в крупном сите.

Ее найдите, пронесите,

Сумейте выплеснуть до донца.

Когда полюбишь, мчишь степями

За розой с острыми шипами,

Руками тянешься к Селене,

Полюбишь – станешь на колени,

Полюбишь – упадешь, как сломлен,

И будет стон последним словом.

И, проповедуя с амвона,

О всепрощении моля,

Взываю я ко всем влюбленным:

Храните сердце раскаленным,

Любовь несите, как знамена,

Любовью держится земля.

1966 г.

Александра Фёдорова Росс

Живи, Любовь!

Любовь наивна и проста,

Она не ищет однолеток.

Вся только с чистого листа,

С высоких, нравственных отметок.

Любовь, как женщина, вольна,

Накроет вдруг волною бурной.

Она и сладкая – больна,

Когда пронзит стрелой амурной.

Что может быть её сильней,

Любви той, что несём из детства?

Что делать? Как бороться с ней?

Не видим мы такого средства.

Выходит так, она — одна,

Способна одарить собою.

Всю душу вытряхнет до дна,

Наполнит нежностью, Любовью.

И в прошлом в нас, и нынче вновь,

Бурлит, играет кровь упорно.

Мы молим: — О, живи, Любовь,

Тебе все возрасты покорны!

Любовь наивна и проста,

Она не ищет однолеток.

Вся только с чистого листа,

С высоких, нравственных отметок!

Живи, Любовь!

Какое счастье…

Какое счастье, что ты есть!

Я снова слышу твои песни.

Тебя могу увидеть здесь,

И вот мы снова рядом, вместе.

Обнять тебя и невзначай,

Слегка коснуться твоей кожи,

И пригласить тебя на чай,

Что мне сейчас всего дороже.

Какое счастье, что ты есть!

Сегодня ласковый твой взгляд,

Вчера он был чуть-чуть по строже.

И я взрослела, говорят,

А нынче стала я моложе.

Моменты жизни я ловлю,

И говорю тебе без лести,

Я так давно тебя люблю,

Всегда с тобой хочу быть вместе.

Какое счастье, что ты есть!

Качнет мне ветвь своей листвой,

Обдаст весенним ароматом.

А ты играй и песни пой,

И будь мне нынче другом, братом.

Я чувства нежные коплю,

Как долго им во мне копиться?

Ах, как же я тебя люблю,

Хочу твоей любви напиться.

Какое счастье, что ты есть!

Равиль Валеев

Когда итог – одни потери,

Потерей даже смерть врагов,

Твоей судьбы заглянет в двери

Седоволосая любовь.

На ней беретик тускло серый,

Не бренд оправа у очков,

Сдаёт истрёпанные нервы

Вкривь нарисованная бровь.

Пришла тропою из Каперны,

Неся мечту сквозь тьму годов,

А в них остался муж неверный,

Неблагодарность от сынов.

Болят от прошлого каверны,

Не скрыть прожитого следов,

Но в счастье ты, как прежде, веришь,

Зовущее из детства снов.

***

Время странно замедлило бег,

Наше чувство разрушил мороз,

И стерильно-безжалостный снег

Скрыл останки подаренных роз.

Ветер крик мой, как листик, унёс.

Тишина замороженных рек.

Я бреду, как потерянный пёс, —

От разбитой любви свет померк.

Я цепляюсь за кромки надежд,

Мне б удачи поймать вёрткий хвост,

Но приличия тяжесть одежд

Рушат наш примирения мост.

Крест потери несу, как Христос,

Кровоточит обиды порез.

Я б в венке из любимых волос,

Словно Феникс, от счастья воскрес.

АЛЕКСЕЙ ВДОВЕНКО

* * *

Мы расстаёмся осенью. В природе
Повсюду — увядания печать.
И наши чувства так сродни погоде!
Зимой я часто буду вспоминать
Твои глаза и груди, и ресницы,
И губы, что на вкус — пьяней вина.
Ночами долго-долго будет сниться
Твоих упругих бёдер белизна.
И лишь весной, когда, в хмельной истоме,
Желаньем счастья я наполнюсь вновь, —
Уйду к другой, как ты ушла к другому.
Прости меня. Спасибо за любовь.

Богиня

Обнажённую богиню
Божеством воздвигнул я.
Пусть весь мир меня покинет —
Мир мне вовсе не судья.
Всем ханжам и недотрогам
Не понять таких утех:
Тело, созданное Богом,
Полюбить — совсем не грех.
Грех есть — тайное желанье.
Но его оставил я.
И сомненья, и страданья
Скрылись в дальние края.
Лишь одним святым законом
Вся душа моя чиста.
У богини, как в иконе,
Та же светит красота.

Вера Коваль

ВОКЗАЛ

Я вновь иду к тебе навстречу,

Встреч место и разлук – вокзал.

Никем приход мой не замечен.

Люблю встречать я поезда.

Я не люблю чувств расставанья,

Мне по душе слеза от встреч.

Преодолев все расстоянья,

Любовь свою смогла сберечь.

Я знаю цену всем разлукам,

Мне встреч не ведома цена.

И сердце скованно от скуки,

Не знаю, в чем моя вина?

Приедь ко мне, тебя я встречу,

Найду знакомый мне вагон.

Но нет…Гуляет только ветер.

Целует он пустой перрон.

ВАЛЕНТИНА СМАШНАЯ

***

Согрело землю солнце вешнее…

В цвету черёмуха с черешнею…

И, отложив дела неспешные,

Лишь выйдет на небо луна –

Оставив в стороне дорогу, я

Тропинку выберу убогую…

Смела, сильна и нравом строгая –

Пойду я в парк гулять одна…

А в парке ночью – тьма кромешная…

И… строгая лишь внешне я …

По сути же – такие грешные

Желанья тайные мои…

А может, в том и счастье, кабы я

Хоть бы на время стала б слабою…

Обыкновенная ведь баба я…

Мне всё же хочется… любви!

Андрей Цеменко

Куплеты Настеньки. Водевиль В.Соллогуба «Беда от нежного сердца»

Невеста сражена ударом:

Купец приходит за товаром!

Жених несёт себя как дар.

Да только счастье – не товар.

Замужество – преддверье раю?

Но я-то вас совсем не знаю.

Жених богач в своём Торжке,

Но для невесты – кот в мешке.

Судьба купцам покажет кукиш:

Ни счастья, ни любви — не купишь.

Так было раньше, будет вновь.

…А то, что купишь – не любовь.

ЯКОРНАЯ НЕВЕСТА

АНАСТАСИЯ ПРОТАСОВИЦКАЯ

Ты заключена в скорлупу полуострова,
Отделена от меня стеклом, водой, морем,
Солью сухой, острой.
Русалка в стакане,
Твои волосы — морская трава,
Ты в своем личном Перу, ЮАР, Тоскане,
Не покидая места,
К которому сама приковала себя,
Якорная невеста,
Вцепившаяся в нос корабля.
Я отделен от тебя морем,
Таким черным, что не развести молоком,
Мы давно не вместе, но и не в ссоре,
Ночь завязала глаза мне твоим чулком.
Я — воздушный шарик, ношусь по миру,
Не цепляясь за ветки ни там, ни здесь.
Я забыл Марину, Оксану, не помню Иру.
Я с тобой постоянно, почти что весь.
Если я приеду на полуостров,
Он проглотит большую часть меня.
Я хочу к тебе сильно. Безмолвно. Остро.
Мне вдали остается только линять
До соленой белесости, до седины.
Под лучами общего солнца
Не докину я якорь опять. Опять.
Слишком прочен забор обновленной страны.
Слишком крепко решила ты спать.

***

Стоит стоять на краю,
Над пропастью февраля.
Ногти синие, но стою.
Лишь бы только слышать тебя.
Лишь бы только видеть тебя
Позволяет насколько рост.
Я б вилял хвостом с октября,
Если б был у меня хвост.
Ну а так под ступней мост.
Слякоть вязкая января.
Не хочу, чтобы было «пост»,
Не хочу, чтоб «не до тебя».
Я хотел, чтоб рядом с тобой
На подушке или у ног
Белогривый, почти седой,
Февраля примостился бог.

***

Ожидая тебя из моря,
Обросла мидиями, сама ракушка,
В снах, которые каждую ночь берут измором,
Запах свежей рыбы и мокрая от слез подушка
По утрам. Приросла к этому чертову берегу,
Без лодки и даже без весла,
И на пристань уже не бегу.
Закидываю сплетенные из волос сети
В кастрюльку с супом,
Курю и, чтоб веселей жилось,
Собираю бабочек трупы.
Рано или поздно ты придешь,
Море тебя выплюнет, позеленев от качки,
И тогда сети моих волос расплетешь,
И выкинешь сигаретную пачку.

***

Мне нужен тот, кто не боится смерти,

Кто крошками указывает путь,

В шершавой снежной круговерти,

Руками раздвигает муть.

Мне нужен тот, кто в чай кладет ириски,

И не заботится о яде сахаров,

Кто сделал бубен из ночного диска,

Звезд чешую кто добавляет в плов.

Мне нужен он, чтоб не бояться.

Чтобы забыть Сансары колесо.

Чтобы не слышать смех паяца,

Хромая, лезущего на крыльцо.

Мне нужен тот, кто не боится смерти,

Кто жизнь подсыплет мне в бокал вина.

Пусть собутыльниками будут черти.

Когда пойму — нужна мне я сама.